Официальный сайт ФК «Торпедо-БЕЛАЗ» Жодино
  • Безволие: «Торпедо-БЕЛАЗ» проиграл «Городее», растратив преимущество в два мяча
    Подробнее
  • Максим Скавыш и Александр Макась вызваны в национальную сборную
    Подробнее
  • «Торпедо-БЕЛАЗ» пришел в Девятую школу
    Подробнее

Сергей Шаповал: «Играю на самой альтруистической позиции»

 

Так часто бывает: футболисты, ступившие на легионерскую стезю, словно входят во вкус к перемене мест и едва ли не каждый год переезжают из страны в страну. Сергей Шаповал из поселка Ворзель Киевской области за свою футбольную карьеру также поиграл в разных чемпионатах, но в «Торпедо-БЕЛАЗе» встречает уже второй сезон. Чем памятны ему страны и клубы, в которых довелось выступать, почему решил задержаться в Жодино, как обжился в нашем городе – обо всём этом мы и решили поговорить с полузащитником «черно-белых».

На назначенную встречу Сергей на несколько минут опоздал. Объяснил: помогал Джелилу Асани делать покупки. Македонского легионера «Торпедо» вообще постоянно можно увидеть в компании с Шаповалом, с этого и начали разговор.

– Как получилось, что Джелил стал твоим подшефным?

– Да не то чтобы подшефным… Мы же один коллектив, у нас общие цели, мы единый организм – семья, как любит говорить наш старший тренер Олег Филиппович Кузьменок. Так и есть. Я всё-таки не первый день в футболе, давно играю, бывал в разных командах и понял одно: результата можно добиться, только если есть единый коллектив – это не только футболисты, это и тренеры, и руководство, и абсолютно весь персонал. Если они заражены одной идеей и хотят чего-то добиться – они всегда должны быть вместе.

А Джелил… Приехал парень, издалека, помог ему, а то у нас только несколько человек на английском разговаривают. Начали общаться, сдружились.

– У тебя знание английского после школы или самостоятельно изучал?

– Я же учился в институте международных отношений Киевского университета, а там у нас много английского было. Пока жил и играл в Киеве, то учился на стационаре, заканчивал уже заочно.

– По какой специальности?

– Логистика.

– Неожиданный выбор для футболиста! Логистика, да еще международные отношения…

– Так в школе хорошо учился! Закончил с золотой медалью, мама рыдала: «Сынок, зачем тебе этот футбол?!». На тот момент логистика была новым популярным направлением, я почитал, разобрался – что это такое. Поступил, и ни грамма не жалею. У нас были очень сильные преподаватели, с некоторыми даже подружился и общаюсь до сих пор.

– Как и Джелил, ты достаточно рано стал играть за границей…

– В девятнадцать лет я оказался в Польше – помог один человек попасть на просмотр в «Шленск» из Вроцлава. По меркам Польши это сильный клуб, в котором всё поставлено системно. Для меня это был шок – несмотря на то, что академия киевского «Динамо», в которой я до этого занимался, считается очень сильной, в «Шленске» показывали такие вещи, каких в Украине и близко не было. По крайней мере, я такого не знал, хотя всегда интересовался нюансами тренировочного процесса, много общался с тренерами по физподготовке. Так что тогда, даже за период просмотра, я многое для себя почерпнул, а потом уже развивал полученные навыки, сам искал информацию, лазил по американским сайтам NBA, смотрел, как готовятся баскетболисты.

– Так получилось, что ты большую часть своей профессиональной карьеры играл за рубежом – Польша, Молдова, Беларусь. Сложно вливаться в чужой чемпионат, чужую жизнь?

– Если брать Молдову и Беларусь, то к жизни привыкнуть не сложно – у постсоветских стран всё же много общего. В Польше – да, там уже менталитет другой. Но мне было легко, я человек коммуникабельный. Конечно, многое зависит от коллектива, в который попадаешь, как тебя примут.

– Ты сам заметил странную тенденцию – команды, в которых ты играешь, исчезают: нет уже ни «Нафкома», ни тернопольской «Нивы», ни «Феникса-Ильичевца», ни «Львова», ни «Тирасполя»…

– Только не будем проводить параллели с «Торпедо»! Я просто попал в тот период, когда в Украине произошел кризис; не знаю, насколько сильно это было заметно в Беларуси, а у нас в то время действительно много команд прекратило существование. А вот с «Тирасполем» всё произошло совершенно неожиданно. Это был очень сильный для Молдовы клуб, мы постоянно были в призерах, играли в квалификации Лиги Европы. И вот летом мы уходим в отпуск, а через три дня мне звонят и говорят, что команды больше нет. При этом даже слухов никаких не было, ничто не предвещало такого поворота, заплатили зарплаты, отпускные. Почему так случилось – не знаю, версия есть, но озвучивать ее не хочу, потому что это лишь домыслы. «Тирасполь» по-настоящему жаль, очень теплые воспоминания связаны с этим клубом, там всё было на высоком уровне, не к чему придраться. Мы арендовали базу «Шерифа», жили на ней, для нас были созданы все условия, к нам прекрасно относились, у команды были преданные фанаты. И вот – такой конец.

– А что представляет собой молдавский чемпионат?

– Первые пять-шесть команд очень сильные. Думаю, вы слышали про «Милсами» – их года три назад в квалификации Лиги Европы не смог пройти солигорский «Шахтер», про «Шериф», «Дачию», «Зимбру». Тот же «Милсами» в 2015 году выбил из Лиги чемпионов болгарский «Лудогорец». Думаю, это о чём-то говорит. А минус чемпионата в том, что последние три-четыре команды из двенадцати – абсолютно другого уровня. Достаточно сказать, что при встречах с этими командами «Тирасполь» вообще не терял очки. И это плохо в целом для чемпионата, ведь расти можно только в играх с сильными соперниками.

– Кем было сложнее стать – обладателем Кубка Молдовы или обладателем Кубка Беларуси?

– Конечно, Кубка Беларуси! В Тирасполе мы играли с позиции силы, нас боялись, а здесь мы были андердогами.

– Но, насколько я знаю, в Молдове, как и в Беларуси, Кубок пришлось завоевывать в серии пенальти?

– Да, точно. По молдавскому финалу скажу точно, что это пока был самый памятный матч в карьере. Расскажу, как было. Играем, атакуем весь матч, ведем 1:0, соперник даже не доходит до наших ворот. И тут нам пробивают штрафной метров с тридцати пяти, и человек прямым ударом забивает. Ничего сверхъестественного в этом ударе не было, у нас был хороший вратарь болгарин, но так получилось – счет становится 1:1 на 85-87 минуте. Понятно, что это сильнейший удар, когда ты контролируешь ход игры и пропускаешь на последних минутах нелогичный гол. Начинается дополнительное время – и мы забиваем в свои ворота, уже проигрываем 2:1. Идем в атаку, создаем моменты, не забиваем один, второй… Зарабатываем пенальти где-то на 117-й минуте – и не забиваем! В этот момент уже перестал верить в победу, подумал: не наш день. Но через минуту-другую всё же сравниваем счет и в серии пенальти выигрываем Кубок. Если бы игра так и завершилась со счетом 1:0, думаю, она бы уже забылась, таких эмоций точно не было бы, а так матч остался в памяти.

– А когда в финале с БАТЭ не забил с игры верный гол – это тоже памятный момент?

– О, да, этот момент не забудешь! Даже и не знаю, как прокомментировать, там точно было сложнее не забить. Но во время самой игры, конечно, момент прошел – и его сразу нужно забыть, продолжать делать свою работу.

– А послематчевые пенальти пробивал?

– Пробивал, забил. Я и в Тирасполе всегда пенальти исполнял. В Жодино не всегда подхожу к «точке», но это же тренер определяет, кому исполнять «стандарты», а я человек дисциплинированный. Да и если кто-то из партнеров говорит, что будет пробивать, спорить не стану. Для меня на первом месте, чтобы команда выигрывала, ради этого я всегда готов пожертвовать какими-то личными амбициями.

– Как ты себя чувствуешь на своей позиции опорного полузащитника? Мне кажется, вряд ли кто-то из мальчишек, которые идут заниматься футболом, мечтает играть «опорника»…

– Я начинал атакующим полузащитником, использовали меня и как нападающего. Первый раз меня поставили в опорную зону, когда играл в первой лиге, потом опять играл «под нападающим» – хотя тренеры не любят такого определения, говорят, что нет такой позиции. В Молдове тоже начинал атакующим, а потом «сломался» опорный полузащитник и меня перевели на его место. Он выздоровел – а я так и остался «опорником».

– Ты можешь пояснить для людей, которые не особо в таких тонкостях разбираются, что это за позиция?

– В нашем случае это не столько «опорник», сколько просто центральный полузащитник, который работает «box-to-box» – от одной штрафной площадки до другой. Ты должен помогать и нападающим, и защитникам, можно сказать, самая альтруистическая позиция. Нужно обладать хорошей техникой паса, видением поля. Естественно, ты должен уметь отбирать мяч у соперника – в современном футболе это требование распространяется даже на нападающих, поскольку оборона начинается с чужой половины поля.

– Перед тем, как ты пришел в Жодино, у тебя была возможность вернуться в родной чемпионат, но в одесском «Черноморце» ты пробыл недолго. Что не получилось?

– Нельзя сказать, что не получилось. Да, я с детства мечтал играть в украинской Премьер-лиге, поэтому, когда после распада «Тирасполя» была возможность перейти в «Милсами» на хороших финансовых условиях, я всё же выбрал «Черноморец». Ведь в свое время украинский чемпионат был практически топовым – «Шахтер», «Динамо», «Металлист», «Заря», «Днепр» успешно выступали на международной арене. Всё пошло по-другому, когда случился кризис, и именно в этот момент у меня появилась возможность осуществить свою мечту. В «Черноморце» поначалу я был игроком основного состава, тренеру моя игра нравилась, всё шло хорошо. А потом я получил микротравму, на две-три недели выпал из обоймы, потом месяц-полтора восстанавливался. За это время на моей позиции обосновался другой игрок, и в стартовый состав я уже не попадал. На это наложились и финансовые проблемы, и не самые хорошие впечатления от самого чемпионата, уровень которого сильно упал. Так я зимой оказался в «Торпедо».

– Долго ли думал над тем, оставаться ли в Жодино на второй сезон?

– Особых раздумий не было. Был предварительный разговор с Игорем Николаевичем Криушенко, решили, что если остается он – остаюсь и я.

– В городе обжился быстро?

– Сразу! Когда много путешествуешь, обживаться на новом месте не сложно, тем более для меня белорусы – родственные души, очень схожие с украинцами. Плюс хороший коллектив, в который было легко влиться.

– Жодино уже хорошо знаешь?

– Ну, спросите что-нибудь…

– «Коронный» вопрос: ты с какого района?

– Восьмой микрорайон!

– Кому в Жодино стоит памятник?

– Где именно? «Бременских музыкантов» знаю!

– Это «Квартет» Крылова. Но я вообще-то имел в виду памятник Матери-патриотке…

– А, напротив автостанции? Знаю, гулял там.

– Что такое «Феникс»?

– Вот это не знаю.

– Стало быть, клубная жизнь тебя не интересует. Это развлекательный клуб.

– Нет, если у нас с моей девушкой возникает желание где-то погулять, мы делаем кружок по городу, или идем в парк, или едем в Минск в кинотеатр.

– Старшее поколение футболистов часто вспоминает, что после проигранных матчей им стыдно было показаться на улицах города, встречные могли в лицо сказать им всё, что о них думают. Ты живешь в Жодино – тебе часто приходится выслушивать подобные вещи?

– Может быть, прошлый сезон был достаточно успешным для команды, поэтому не приходилось с таким сталкиваться. Нет, такого, чтобы высказывали что-то на улице, нет. Вообще, как бы неприятно это не прозвучало, интерес к футболу невысокий. А болельщиков понять можно, для них каждое поражение – трагедия, «Титаник» утонул. Хотя могу заверить, что футболистам это тоже очень неприятно, и в нашем коллективе равнодушных людей нет, поражения воспринимаются тяжело. Я сам после поражения в Суперкубке, после вылета из Кубка неделями ходил опустошенный.

– После игры – проигранной или победной – чем занимаешься?

– Чем? Да ничем, прихожу домой, кушаю – вот, сейчас наш доктор Андрей Сергеевич будет доволен – макароны твердых сортов, немного мяса или пиццу, и ложусь отдыхать. Вообще, после игр или тренировок чем-то заниматься не тянет, движений минимум. Если у тебя есть желание двигаться – значит, где-то ты недоработал. А вот засыпать очень трудно, мысли не отпускают. Вроде и спать хочется, а засыпаешь только часа в четыре утра. Встаешь весь разбитый, а нужно на тренировку. Поэтому сейчас пришел к тому, что выпиваю бокал вина или баночку пива, хотя раньше алкоголь вообще не употреблял. Разумеется, всё должно быть в меру, я это даже специально с доктором обсуждал, чтобы не было вреда.

– Дома часто бываешь?

– Редко. Пока был помоложе – ездил чаще, из той же Молдовы. Сейчас больше фокусируешься на футболе, понимаешь, что дальние переезды мешают восстановлению. Даже если у тебя после игры два выходных, из них ты около суток проведешь в дороге, будешь разбитым, не сможешь полноценно тренироваться. Так что домой – только в отпуск. Везу всей родне сгущенку из Глубокого – всем она очень нравится. А так, чаще ко мне приезжают, поскольку у меня с родственниками очень близкие отношения. Отец любит футбол, приезжает на игры, мать часто у нас гостит, сестра с моими обожаемыми племянниками. Поднимаем посещаемость на играх «Торпедо»!

Виктор Глушко для газеты «Жодзінскія навіны».

Среда, 05.04.2017 18:25
Актуальная информация

Юношеское первенство Республики Беларусь

19 мая, Жодино, стадион «Торпедо» (искусственное поле)

12:00 — ТОРПЕДО-БЕЛАЗ — ФШМ (2002 г.р.)
13:30 — ТОРПЕДО-БЕЛАЗ — АКАДЕМИЯ ФУТБОЛА (2001 г.р.)

партнеры